Усі тексти за жанрами: проза, фантастика, есе, поезія.
Наши воспоминания во многом состоят из фантазий, интерпретаций, сложного влияния мотивов и склонностей. Почти, как во снах. Только с ненадёжными — такими же, как мы — свидетелями. Но человек — не запоминатель, он — вершитель делишек похабных и не очень.
…вздохнула, развернулась и пошла в противоположный угол. Она планировала покопаться в залежах хлама, вдруг обнаружится что-нибудь интересное. Но интересное начало приходить из глубин сознания.
Все, кто работал на телевидении, знают, какое это прекрасное место, полное лучезарных надежд и непреходящих свершений, настоящий Храм связи времён и поколений, где трудятся мудрые, отзывчивые и фантастически порядочные люди, не жалеющие своих жизней ради торжества истины.
Сквозь шуршание помех, захлёстывающие удары ветра, эрозивный гул времени можно услышать всё, что нужно: птичий свист, человеческие голоса, протяжное мычание коровы и один особенный, громкий голос с необычным тембром, раздающийся как бы с натугой и порыкиванием.
Этот несчастный случай произошёл в апреле 1989 года, в одном из районных центров Ворошиловградской области. Могло показаться странным, что погибшие — 7 десятиклассников обоего пола и одна пожилая женщина 80 лет.
Из одной посадки в другую, срезая путь, перебежала разведгруппа из шести человек. Остановились в глубине зелёнки. Густая трава вдоль деревьев стрекотала кузнечиками.
Арсений был в отпуске, в разводе, в своей квартире, в раздрае. Внезапно выросшие отпускные он тратил пока только на еду. Гулял редко, два-три раза в неделю, недалеко от дома. Не общался с друзьями и знакомыми. Играл в «Танки», смотрел телевизор, пытался читать детектив.
Живя за гранью добра и зла, не зная груза этих сказочных понятий, Арголита должна была быть счастлива. Но идиллия невозможна даже в уральских кукольных мультфильмах. У Арголиты с недавних пор появилась тёмная, странная тайна, требующая регулярного внимания.
Было лето, я не думал о хлебе насущном, предоставленный самому себе, гулял, смотрел, думал, почти не контактировал ни с кем. Хорошо помню, что мне дышалось легко и свободно.
Сигналы воздушной тревоги, кажется, звучат весь день. Я не то чтобы на грани, это жестокая огранка изнутри. Через фейерверки невралгических приступов проступает новая цель, возможно, моя альтернатива. Я еле держусь. Но так я побеждаю.
Дімітрій Парафрон, психіатр, психоневрологічний диспансер №13: «За думкою науки всі ми кончені суки. Ми не поважали наших жінок, що живуть у світі поблажливості й затріщин. Моральне саморуйнування сягнуло піку, і ми аудіально перебуваємо в стані дупного крику».
Можно съесть прохожего, как небольшая когорта хладнокровных людоедов съела уникальные коллекции Эрмитажа в послереволюционные годы. Как Садовое кольцо сожрало, не подавившись, Сухареву башню. Как красный рот циничного заговора кровавыми плевками написал на бесплодной земле «Голодомор». Так и делают.
«Если из Жопы послан, может — на верном пути?» — тешил себя Грозный Дурак, шагая по перелескам, мостам, перронам, красивым застеклённым причалам, восьмиполосным большакам. Видит — город вдали, красивый, сложный, разговорный.
Вот так-то бывает. Надо бы собраться. Не включать же заднюю. Вперёд и только вперёд. Навстречу определимому. Дорогие мои… друзья, как мне к вам обратиться, акционеры… может быть, спутники по намеченному плану. Факты, только сухие факты.
Искать маньяка было уже некому: разразился военный кризис, мигрировали толпы, милиция частью пошла в военные, частью разбежалась. Милицейское начальство объявило себя ртутью и начала неуловимое движение по кабинетным должностям.
Загрузили тонну, поехали. Полуприцеп страшно шатало, дороги совсем никакие, а местами просто их не было. Ехали медленно, но держава наша небольшая, успеем. Проезжаем город-герой Шнырево. Там в старые «газели» набивается народ, все хотят успеть в столицу.
Гигиеническая зона в сорок пять километров была природным буфером, границей, отделявшей Остановившееся прошлое от Пытающегося настоящего. Почему сорок пять, сказать сложно. Случайность, стохастика, ну да, как же. Просто это минимум, возле которого жить не настолько страшно.
Утром следующего дня к пакгаузу, где уже ждал невыспавшийся Сеня, приехал генерал от Минобороны. Он вышел из уродливого джипа и выглядел классически: толстая шея, квадратная морда, непреклонная мимика, живот-аквариум, опухшие руки и ноги, грузная походка.
Брошенная развратным женихом у алтаря, униженная перед всеми друзьями и родней, Виолетта сбегает со своей свадьбы, прихватив колбасную нарезку. Ворвавшись в первый попавшийся дорогой ресторан, чтобы напиться до беспамятства, Виолетта встречает горячего и опасного миллиардера Марка…
Недавно кто-то из наших рассказывал, что давно был такой сериал «Идущие трупы», шёл несколько лет, был популярным. Вроде, североамериканский или южно, не запомнил. И там сюжет предсказывал восставания. Почти в точности… А как сейчас с этим в мире?
Психоделическая терапия — слишком затасканное и обобщённое название. Разумеется, эта практика не для всех. Разумеется, мы проводим сеансы только с добровольцами, которые по каким-то причинам не смогли справиться с сильной психотравмой иными способами. Мы работаем исключительно с гражданскими.
Это правдивая история. Её необычные моменты никак не ущемляют реалистичность жизни и все природные права читателей. Все совпадения непредсказуемы и явлены в свободном порядке. Из уважения к участникам описанных событий текст может читаться вслух или молча или произвольно.
Вуки-скинхеды, бреющие тело наголо, нападают на приезжих вуки, у которых другой окрас шерсти, потому что они приезжают к ним в страну и отнимают у них рабочие места, возможность работать в офисе.
Для простоты рассмотрим человеческую жизнь как длинную прозрачную ось или долгую стеклянную спицу, на которую плотным сплошным порядком насажены плоские, двумерные картинки, как кассовые чеки на штырь. Впереди — пока пустые шаблоны без застывших картин.
Термоядерный коллапс произошёл предсказуемо, после серии крупных военных конфликтов. Этимология прямо объясняет, что «коллапс» — это вместе соскользнуть в схлопывающийся пиздорез. Как будто красная звезда съёжилась от охуения.
Вниманию публики и репортистов были представлены: космический спутник «Ядроха» (20F1108, оптико-электронной разведки), переконструированный для нужд водолазных работ на глубине до 100 м…
Лето 2014 года, восток Украины, Луганская область, Лутугинский район, участок степи с дорогой в 6-7 км от Лутугино. Полуденная жара, ветра нет, безоблачное небо. На горизонте с северо-запада поднимается столб черного дыма.
Беатрис уже на глубине 70 м совершенно обыденно говорит спелеологам, её провожавшим: «чао». Блёклое «чао» и всё. Потом она будет записывать видео при свете фонарей, рассказывать о самочувствии и быте. Но, мне кажется, я понял про неё, мою ровесницу, нечто более важное.
Обнаружился журнал, который я когда-то брал в обратную дорогу из Москвы, почитать в поезде. Времена, когда под ощущением свободы маскировался хронический гнойник больных территорий. Открываем машину времени и листаем резервуар возможностей.
